«С деньгами проблем нет». Студент ворвался в уральскую медиа-тусовку и диктует ей свои правила

21.04.2021 ИА «Моменты»

Владу 22 года и он зарабатывает в Telegram. В 2020 году он создал канал «Свет», где простым языком объясняет, что происходит в Екатеринбурге. За это время он успел не только стремительно набрать подписчиков (на данный момент у него их более семи тысяч), но и поконфликтовать с городскими медиа. С «Моментами» Влад поделился, почему авторское право уже в прошлом и, как себя обеспечить, не имея официальной работы.
— Влад, я слежу за твоим каналом давно, но мало знаю о тебе. Где ты учился или учишься?
— Я отучился на бесполезной «Бизнес-информатике», которая мне ничего не дала. Просто поступил не туда, пришлось закончить, чтобы не потерять время, деньги, и не пойти в армию. Я закончил, но уже спустя рукава, не учась. Я думал, что это больше про экономику, бизнес, менеджмент, а оказалось, что больше про IT и программирование. Мне это не лежало. Я это понял примерно на втором курсе. Благодарен УрФУ за интересное студенчество, но учеба мне не нравилась. В этом году поступил на «Медиакоммуникации», потому что это связано с Telegram и вообще с медиа.
— Куда планировал идти работать после универа?
— Я не планирую настолько далеко. Я работал в соцсетях с 16 лет. Это были новостные, развлекательные паблики «ВКонтакте». Брал подработку, вел странички мелких бизнесменов. Это было не очень серьезно и деньги были небольшие. Больше хобби, развлечение. Я в это все был погружен с головой, а мама говорила, что нужно готовиться к ЕГЭ. В итоге экзамены пригодились мне меньше, чем знания в соцсетях. Изначально я хотел поступать на журналистику или что-то с этим связанное, но меня переубедили, сказав, что это не серьезно и первое образование лучше получать не гуманитарное. Я на это повелся, хотя думаю, что зря. Современный мир тесно связан с медиа.
— Ты сразу понял, что видишь себя в этом?
— Да, это и в кайф, и обеспечить я себя смогу. В последние года два я занимаюсь именно своими Telegram-каналами, не работой на кого-то. Всего у меня было четыре-пять Telegram-каналов — развлекательных и новостных. Самые интересные новости СНГ. Никакого эксклюзива, интересного контента, оригинального оформления не было. Больше коммерческая тема, чтобы просто заработать денег — налить трафика, продавать рекламу. А к тому времени, когда Telegram-канал начинает сдуваться — охваты падают и так далее или видно, что подписчик дорого идет — просто продаешь канал. Я давно задумывался о своем авторском канале. Но потом подумал, что людям будет не интересно читать об обезличенном человеке, и свой опыт я могу проецировать только на очень узкую аудиторию. И я подумал, что неплохо было бы создать канал про Екатеринбург, потому что я люблю Екатеринбург, живу тут пять лет и мне он нравится.
— Ты не отсюда?
— Нет. Я из Сургута. Я как наш губернатор, тюменский, можно сказать. Я долго об этом думал. И каждый раз, когда в Екатеринбурге или области происходила какая-то инфоповестка, выходящая на федеральный уровень — тот же Среднеуральский монастырь, я всегда думал: «Как было бы прикольно оформить это в канал про Екатеринбург. Сделать классный обзор события».
— Насколько я помню, одна из твоих задач — рассказывать об этом доступно и простым языком для твоих сверстников?
— Это одна из целей. Я даже не знал, что на Урале есть небольшая локальная медиа-тусовка в телеге. Я знал самые основные: It’s My City, «Моменты», E1, 66.ru. Видел, что у Telegram-каналов неплохое количество подписчиков, при этом они работают чисто на сайт, оформляют достаточно некрасиво, неудобно для читателей. Нужно переходить на сайт, закрывать рекламный баннер, который висит пять секунд. А я на своей практике знаю, что Telegram — это такое приложение, из которого люди не любят переходить по сторонним ссылкам, любят, чтобы все было там. Как только я поступил на первый курс магистратуры, я создал «Свет», в ночь с 1 на 2 сентября 2020 года. Сначала без аватарки, просто название, описание, пара постов. Закинул туда информацию, добавил друзей и знакомых. Потом начал покупать рекламу, делать взаимопиар, просил друзей рекламить в Instagram, в чаты кидал, спамил. И пошло-поехало.
— Почему название такое?
— Изначально я думал назвать канал «Молния» — быстро, оперативно, сверкает, освещает. Потом решил, что это как-то заезженно, потому что почти каждое второе СМИ ставит себе на эмблему молнию — «Двач» и многие другие. Потом думал про «Фонарик», но решил, что это инфантильно, по-детски или по-девчачьи, а «Фонарь» — как-то по-дедовски. Никто так не говорит. Потом меня осенило, что надо назваться «Свет» и написать это капсом, чтобы интересно выглядело. Во-первых, свет освещает и это передает суть моего канала. Во-вторых, мою любимую девушку зовут Света, и на первом курсе я набил татуировку из четырех букв — Свет, с отсылкой на Светлану. Я подумал, что теперь могу отмазаться, что набил татуху в честь своего Telegram-канала. Шутка. Часто мои подписчики думают, что я девушка и обращаются ко мне как к Светлане.
— Давай про твою аудиторию — кто она?
— Изначально я думал, что «Свет» будет современным каналом про молодежь. Мне казалось, что взрослым людям не интересно читать про концерты рэперов или тусовки в новых барах. К тому же пост с рекламой канала был у меня достаточно дерзкий. Он начинался со слов «Че каво? Ты из Еката или из Екб?», проскакивали слова «уральский лайфстайл», на видео звучал рэп. Но потом я заметил, что стало заходить много взрослых людей.
— Какого возраста?
— До 50 лет. Я вижу их аватарки и, как они обсуждают в чатах свою жизнь. Я думаю, что сейчас моя аудитория повзрослела, потому что изначально я закупал рекламу в УрФУ-шных соцсетях и молодежных Telegram-каналах, потом понял, что этого мало и стал закупать у других. Аудитория растет, и я вижу, что в ней много взрослых людей. Поэтому я работаю так, как мне нравится, а если взрослые читают, то это классно. Я могу использовать сленг, мемы, которые они могут не понимать. Может, я для них амбассадор современных мемов.
— У тебя был бюджет на создание канала? Или ты раскачивался взаимными упоминаниями в других каналах?
— Я, как старожил Telegram понимаю, что на взаимном пиаре далеко не уедешь. Любой нормальный Telegram-канал, если он не супер эксклюзивный, как Mash, который имеет хорошие источники, не будет расти просто так. На репостах каналы растут не так сильно. И я понимал, что надо о себе заявить. То есть нельзя со ста моих друзей начать и ждать, что меня кто-то заметит. Тогда бы я остался на уровне моих родственников, бабушки, дедушки, друзей с универа. Поэтому я планировал покупать рекламу. Как такового бюджета я не выделял. Просто у меня были деньги, с деньгами проблем нет. Это доход от рекламы на других каналах и в одном канале продажа эксклюзивного контента. Приходится работать на несколько проектов. Терпимо.
— Сколько ты вложил в «Свет»?
— На первых порах я потратил около 25 тысяч рублей и получил первых 2500 подписчиков. Подписчик шел очень дорого. Если в Telegram-канале подписчик стоит 10 рублей — это уже не очень хороший результат, средний. А тут один подписчик обходился в 40-50 рублей. То есть с рекламы в 5000 рублей могло прийти 50 человек. 100 рублей — один подписчик. Я это понимал, потому что аудитория узкая, канал новый. Люди десять лет читают E1, зачем им переходить на новый канал, который еще и мемы постит? Плюс я его разметил в своих проектах, оттуда тоже кто-то пришел.
— Ты не забросил свои старые каналы?
— Они ведутся, но в полузаброшенном состоянии, уходят подписчики, падают просмотры, стало меньше комментариев. Но публикации выходят с той же самой периодичностью. У меня сейчас нет времени их вести. Я все делаю совместно с моей любимой девушкой.
— Она помогает вести?
— Как сказать, помогает. Она обидится, если мы напишем, что помогает. Она полноценно работает. Но в «Свете» она не помогает нисколько. «Свет» — это чисто мой проект, на мои деньги и нервы. Максимум, что она может сделать в «Свете» — отфотошопить картинку, если я не дома и не могу за компьютер сесть.
— Когда понял, что набираешь популярность?
— Впервые я засветился на довыборах. Написал о том, что в агитационной газете использовали фото других людей, а это запрещено. Я проснулся в обед, смотрю, несколько изданий ссылают на Telegram-канал «Свет». Тогда ко мне пришло около 60 подписчиков, но это было уже круто, потому что я подумал, что люди из СМИ меня читают.
— Благодаря контенту пришли?
— Не знаю. Может, благодаря рекламе. Может, подумали, что надо последить. Потом была история с ПРОМЭКТом. Я случайно увидел, как его сносят, подумал, что классный контент и его надо снять. Мой палец уже тянулся к красной кнопке «стоп», как в этот момент обвалилась стена. Что-то быстрое и несуразное запостил замерзшими руками. Потом мне друзья стали писать, что меня репостнул Znak.com, It’s My City, E1. Я думаю: «Вау, как так». После этого пришло 300 человек и начался рост канала. Сильный прирост дали митинги (несанкционированные акции, — прим. ред.) в поддержку Алексея Навального. Не скажу точных цифр, но канал существенно вырос, потому что на первой прогулке 23 января, меня отмечало большое количество федеральных каналов, в том числе, мои фото взял Варламов. Каким-то образом мой ролик попал в Nexta, это самый большой русскоязычный канал в Telegram, хоть и белорусский. Я им написал: «Пожалуйста, отметьте, если вам не сложно». С этого пришли подписчики. Мои большие друзья московские Avtozak live активно репостили, как и я их. После этого был, и сейчас есть небольшой застой.
Снос ПРОМЭКТа. Фото: Владимир Жабриков
— Как ты определяешь, что точно пойдет на твой канал, а что нет? Про что точно не станешь писать?
— Я хочу, чтобы человек, который подписан на мой канал, мог не подписываться ни на один другой канал и медиа-проект Екатеринбурга или Свердловской области. Я к этому пока не пришел, так как у меня нет возможности обозревать абсолютно все из-за времени и ресурсов. Нет чего-то такого, что я точно не возьму в «Свет». Я подписан на 30 каналов о Екатеринбурге и Свердловской области, на пару пабликов, в Instagram подписан на многих представителей города и региона. Ежедневно я начинаю свой день с того, что просматриваю контент в уральских Telegram-каналах. Репощу это в избранное, что интересно мне и моей публике, оформляю. Плюс добавляю эксклюзивный контент. Он очень редко бывает, но я надеюсь, что его будет больше. Бывает, информацию скидывают подписчики, просто их пока мало.
— Значит, у читателей есть доверие к тебе. У тебя и комментариев бывает много под постами.
— Комментарии, возможно, появляются из-за того, что есть противоборствующие стороны, как всегда. Которые ссорятся, спорят, обсуждают. Бывают посты, где я вижу 50 комментариев разных людей, без единой ссоры или мата. Просто потому что это интересно людям, и что-то их возмущает или восхищает. А иногда я вижу, что два человека сцепились и написали 100 комментариев под одним постом. Люди знают, что мне можно скидывать информацию, иногда просят какой-то помощи, я не отказываю, когда люди просят поддержать. Иногда пишут малоизвестные музыканты, спрашивают, сколько стоит реклама. Брать с них мало денег — толку нет, много они не заплатят. Иногда я могу закинуть информацию об их релизе или концерте бесплатно. Писали люди, которые пытаются отстоять Московский лесопарк, где хотят построить площадку для биатлона. Я могу поддержать без проблем. Иногда люди пишут — «смотри, что-то горит», и думают, что я позвоню в пресс-службу МЧС и узнаю, что там горит. Но пока у меня таких возможностей нет.
— Почему?
— Потому что у меня нет статуса СМИ, и плюс будет странно, если в пресс-службу МЧС будет обращаться админ Telegram-канала. Я, скорее, дождусь, пока какое-то СМИ расскажет об этом, и напишу со ссылкой на них. Или пресс-служба МЧС даст пресс-релиз. Все зависит от того, нравится мне или нет. Мое личное мнение, потому что канал авторский.
— Что тебя самого интересует и вызывает эмоции?
— Я не очень люблю криминал. Мне говорят, что криминал — это источник трафика, все его любят. Но по десять аварий в день постить, как это делает «Екатеринбург №1» или «Инцидент Екатеринбурга» — это так скучно, мне кажется. Я лучше напишу про новый бар или новую тусовку. Или про что-то социально-значимое, милое. Хотя я не люблю такое, потому что этим грешат паблики «ВКонтакте». Я не люблю постить пять раз в день вид сверху на Исеть и Ельцин Центр, ночной, зимний, утренний Екатеринбург, голуби и утки Екатеринбурга и тому подобное. Я помню, что много российских медиа обратило внимание чувака, который отрезал себе ухо на Уралмаше. С одной стороны — это контент, который бы наверняка репостили, комментировали. А я подумал, зачем этот негатив. Это не резонансная история, которая затрагивает какую-то проблему. Это просто бред какой-то, как по мне. Естественно, если это какая-то вписка на Уралмаше, которая взволновала весь город или резонансное убийство, которое потрясло всю общественность, то я про это буду писать. Или про пожар, который тоже вскрывает какие-то проблемы в обществе и волнует город. А если это просто пожар в офисной конторе, который потушили за 15 минут и единственный, кто пострадал — это владелец офиса, то, наверное, я об этом не напишу.
— Предлагаю перейти к моей любимой теме. В профессиональном сообществе это называет «журналистская этика». В твоем канале появляются новости, переписанные из других СМИ, их фото и видео. Зачастую без ссылок на них. А журналисты проделывают большую работу прежде, чем выпустить материал.
— Большинство подписчиков не понимает, что на самом деле я взял видео у одного издания, комментарий у другого, а заголовок у третьего, к примеру. Но, как оказалось, самые активные подписчики читают все. Они сумасшедшие. Я читаю все, чтобы работать, а они сидят в десяти Telegram-каналах про Екатеринбург и все там комментируют. Они готовы потреблять один и тот же контент с разных площадок. Я всегда стараюсь писать своим языком, могу позволить себе материться, оскорбить какого-то персонажа. Например, какой-то депутат Заксобрания, сказал, что надо запретить СМИ писать про ЛГБТ. Я к ЛГБТ ровно отношусь, но к цензуре — очень негативно, поэтому я резко отреагировал.
— Тебя не волнует, что ты не являешься автором уникального контента? Что строишь карьеру на чужом труде?
— То, что фото и видео — это чья-то работа, я осознал сразу. Как только я создал канал, я отмечал текстом или моношрифтом издания, у которых я беру фото или видео. Потом, я осознал, что там работают хорошие ребята, и сейчас я почти всегда стараюсь отмечать как минимум видео. Почему-то я считаю, что видео-контент более ценный и сложнее добываемый. Сам я не поеду делать фото «Исети» для своего поста, потому что у меня нет таланта делать красивые фото, аппаратура не такая классная, поэтому я возьму фотку из интернета, из открытых источников, не СМИ-шных.
Все фото и видео, которые я выкладываю, стараюсь отмечать активной ссылкой, чтобы показать, что я не пират, и, чтобы поддерживать хорошие отношения с коллегами из других медиа-проектов. Я не жадный. Я понимаю, что аудитория все равно к ним не пойдет, потому что у меня контент оформлен намного лучше и лично я бы не стал читать Telegram URU.RU с тысячей ссылок в одном тексте и E1, потому что так каждая новость практически ведет на сайт. Но при этом, они делают классную журналистскую работу, у них куча эксклюзива, фото, видео. Поэтому я сейчас практически всегда ссылаюсь. Еще некоторые издания не замечают, что я репощу их в свои более крупные каналы в федеральной повестке, и у них растут просмотры. Возможно, они просто не знают, что это мои каналы.
Мой большой косяк, что я не осознаю, что брать комментарии — это тоже большой труд. Просто, к сожалению, я никогда не работал журналистом, и, возможно, когда я попробую это, я пойму. Я стараюсь отмечать то, кто взял комментарий, но меня это напрягает, потому что увеличивает текст. Подписчику не так уж важно, кому он дал комментарий. Приходится делать это только для того, чтобы ребята из СМИ не обижались, хотя кому это нужно? Им это не принесет ни трафика, ни узнаваемости. Текст от этого становится более официальным, подписчикам приходится читать больше. Возможно, я не прав, я всегда готов что-то поправить, если мне напишут, или как-то иначе решить вопрос. Еще, я активно делюсь аудиторией, хотя мог бы этого не делать, как это делают москвичи из «Екатеринбург №1», которые никогда не ставят ссылки.
— У тебя же были уже конфликты на этой почте?
— Была интересная ситуация с коллегами из URA.RU, когда я обрезал фотку с их логотипом. Я это сделал не потому, что хотел убрать их логотип, который как Сатурн был на фотке. А потому, что хотел сделать акцент на одном человеке на фотографии и обрезать именно его. Но редакторы подумали, что я в наглую обрезаю их фотографию с огромным, как Высоцкий на Малышева, логотипом. Почему-то начали мне дерзить. Я написал, что URA.RU публикует фотографию, поставил ссылку на их сайт, но им этого тоже было недостаточно. Потом я просто взял снимок у Znak.com.
В каком-то интервью Оксимирон сказал про статью Михаила Вербицкого, которая называлась «Антикопирайт». Там написано, что в мире интернета авторское право — ерунда. Оно уже не имеет такого веса. Ты публикуешь фото и его уже видит тысяча человек, и сложно уже претендовать на авторские права, потому что оно уже есть в интернете. Им уже все пользуются. Его уже поставили на заставки, разослали по личкам. Когда меня не отмечают, я не сильно расстроюсь. Я Telegram-канал, не издание, про меня можно просто написать «видео из соцсетей». Просто упоминание не прибавит мне трафика. Ну, я бабушке это покажу, она порадуется. Если вы меня отмечаете, то радуете мою бабушку. Поэтому упоминайте меня. Делайте стариков счастливее.
— Что сейчас происходит с потреблением контента, на твой взгляд?
— По-моему, сейчас контент переоценен. СМИ, в том числе я, борются за какой-то эксклюзив, супер-видео, но все мы понимаем, что через два дня о нем никто не вспомнит, и уже будут обсуждать новое. А еще через два месяца эта тема станет неактуальной. Люди сидят в двух-трех соцсетях — «ВКонтакте», Telegram, Tik Tok и потребляют там шесть часов разного контента. Видео, которое они посмотрели сегодня, они не вспомнят завтра. А статью, которую прочитали сегодня, не вспомнят через неделю. Новости устаревают буквально за несколько часов. Бывает, узнаешь какую-то новость, а твой друг про нее уже знает. Он говорит: «Да ладно, вот тут уже обновление вышло».
Я пытаюсь уважительно относиться к коллегам из СМИ, но адекватно понимаю, что сейчас уже не важно, кто что узнает первым, главное — сделать быстро. Telegram — самая быстрая площадка, быстрее только стримы. Но стримы сложны для восприятия человека, потому что их просмотр занимает время. А тут можно быстро получать информацию. С тех же митингов (несанкционированные акции, — прим. ред) нигде не появлялась информация быстрее, чем в Telegram. Telegram максимально объективен, он не создает умной ленты, которую я ненавижу. Я из-за этого перестал сидеть «ВКонтакте», потому что ты можешь написать великолепную статью с крутым визуалом, но, если в твоем посте больше трех абзацев, его никто не будет читать, умная лента его не начнет продвигать. Если в твоем посте нет фотографии, то на него никто не будет обращать внимания. Если бы я вел паблик «ВКонтакте», я бы тоже, наверное, постил в день десять фоток уточек Екатеринбурга нежели обзор на события с ПРОМЭКТом, потому что они дают просмотры. У меня точно большие проблемы с оперативностью, по сравнению с другими. Но меня читают, я расту. Наверно, это связано с доступностью оформления. Не надо никуда переходить по ссылке.
— Ты говоришь, что новости быстро перестают быть актуальными, но при этом выкладываешь некоторые из них гораздо позднее остальных.
— Я считаю, что если новость интересная, она зайдет и через день, потому что поток контента огромный и наверняка, много кто что-то не замечает. Даже если это было масштабное событие, которое обозревал весь город, наверняка кто-то что-то не заметил. Посты, которые я не успел запостить, но считаю важными, ставлю на утро до обеда, пока сплю. У меня очень сбитый режим. Это связано с тем, что я сижу дома. У меня нет работы, мне некуда идти, некуда просыпаться. Ребята, я открыт вашим предложениям, скину резюме на почту. Некоторые мои знакомые знают, что если что-то произошло, они меня должны разбудить. Я думаю сделать бота, который реагирует на повестку, и если что-то произошло, присылает оповещения, как сигналы во время торговли на бирже. Если он видит, что какая-то новость резко появляется на всех сайтах, то он должен как-то меня оповещать. Возможно, такое уже есть, но пока это все в моих фантазиях.
— Ты зарабатываешь на «Свете»?
— «Свет» — не про коммерцию, а больше про хобби и мою полезность. Еду я покупаю с заработка на других каналах, на который я не жалуюсь абсолютно. Это первое. Во-вторых, «Свет» приносит деньги, но они пока несущественные. Они только-только отбивают затраты, которые я вложил. В сумме я потратил, наверное, 35-40 тысяч рублей, может, чуть больше. И эти деньги я отбил. Но дело еще в том, что пока в Telegram мало каналов, которые покупают рекламу, а бизнес еще туда не пришел, но скоро это случится, как мне кажется. Сейчас я работаю на будущее. Павел Дуров вроде хочет установить монетизацию. Говорят, что будут донаты и встроенная реклама в каналах. С этого можно зарабатывать.
Важно понимать, что «Свет» — это долгоиграющая тема. Я так считаю искренне. Возможно, сейчас он не приносит нисколько, но потом будет. Музыкантов я могу бесплатно разместить. Кому-то я могу сказать: «Ой, у тебя хороший проект, но бесплатно я тебя размещать не буду, давай за 1000 рублей. Ты не такой классный, чтобы я постил бесплатно». У меня ценник плавающий, но в среднем это 3000 рублей, хотя у меня еле-еле 3000 просмотров набирается в простые дни без какой-то супер повестки. И таким образом, один просмотр стоит один рубль. И это очень высоко по сравнению с развлекательными и новостными каналами, которые работают на Россию и СНГ. Потому что там 1000 просмотров стоит 200-300 рублей. Реклама на моем канале, в котором 6000 подписчиков стоит примерно столько же, сколько реклама в канале, где 50 000. Но при этом в канале, где 50 000 ее берут каждый день или через день. А у меня ее берут раз в месяц, два-три раза в месяц. Адекватно я понимаю, что на этом далеко не уедешь, но пока мне это интересно, пока я вижу отклик от подписчиков, им это нравится. Я понимаю, что в будущем это наверняка может принести деньги. Но не сейчас. Сейчас это больше работа в минус, работа на репутацию.
— Сколько тебе надо подписчиков, чтобы зарабатывать?
— Это открытый вопрос, я не могу сказать точно. Я сейчас тоже зарабатываю, просто копейки. Наверное, раза в три больше, чтобы эти копейки превратились в приемлемую сумму. Не высокую, а приемлемую. Вообще, за год у меня планы набрать десять тысяч подписчиков и тогда посмотрим, будем ли зарабатывать. А так, пусть покупают рекламу. Но я не скажу, что я продажный. Я многим отказываю, когда вижу, что это не мое, не под мой канал, или откровенный развод. Или не отказываю, а слишком сильно завышаю ценник, и люди сами отказываются.
— Ты сказал, что это проект на будущее. При этом я знаю, что ты продаешь «Свет».
— Продаю «Свет»? Нет, это неправда.
— Сумму даже знаю.
— Мне кто-то писал про продажу «Света» и я назвал максимально большую сумму в полмиллиона рублей, чтобы он отказался. Если бы он сказал «да», я бы задумался. Но это так близко душе. Я понимаю, что за полмиллиона рублей я за месяц налью канал в два-три раза больше, чем «Свет», просто назову по-другому и сделаю другую аватарку.
— То же самое то есть.
— Да. Но мне так ценна аудитория, которая там. Я не знаю, они поймут, что я продал, или нет. Вдруг, они увидят, что другой чувак будет вести, а они будут думать, что это я. У меня нет желания продать «Свет» ни сейчас, ни через год, скорее всего. Конечно, если мне предложат за него три миллиона рублей, я продам сразу, даже не думая. Даже если мне предложат миллион рублей, наверно, я не думая, продам. Потому что я понимаю, что на эту сумму можно залить канал больше и лучше. И нанять сотрудников, хоть офис снять. На три месяца офиса точно хватит. А так желания продавать его абсолютно никакого нет. Эта вся информация — провокация.
— А если бы спонсор появился, который бы вкладывал деньги, но, может, немного влиял на повестку.
— Идеальный вариант для СМИ — немножко утопичный — работать на анонимные донаты от своих читателей. Когда СМИ работает на донаты от определенных людей, есть вероятность самоцензуры. Например, если какой-то бизнесмен задонатит им большую сумму. Самая идеальная модель — когда СМИ работает за счет донатов от своих анонимных подписчиков, чтобы не понятно было, кто донатит, и не прогибаться под них. Вторая модель более реальная, и, наверное, все на это живут — получать деньги с рекламы. Я бы, скорее всего, выбрал этот вариант. Но, если кто-то хочет проспонсировать мой канал, и это адекватный человек, с которым я согласен во взглядах, я бы, наверное, не отказался. Допустим, Владислав Постников (общественник, — прим.ред) я очень активно поддерживал его на довыборах. Если бы он спонсировал мой канал, я бы не был против.
— Не стал бы менять взгляды.
— Да. Я бы так и так его поддерживал. И больше бы поддерживать не стал. Наверное, я очень не объективен в своих постах и ангажирован. Но я всегда пишу подписчикам, что я не СМИ, я городской канал. И все знают, что его ведет не СМИ, не анонимный политолог, а простой парень. Я могу — «тся» и — «ться» попутать, написать мат. Я не объективный. В Telegram-каналах вообще объективность — это плохо. Ты врываешься в личное пространство человека и разрушаешь его. Он в одном диалоге переписывается с другом, в другом — с мамой, а в третьем диалоге ты врываешься со своими постами про Екатеринбург. И я считаю, что каналы должны быть на одной волне с этими переписками. Типа как ты пишешь своему братишке «пойдем сегодня в бар», также ты должен писать и своим подписчикам. В этом плане, наверное, я уважаю Baza. Они пишут неформальным языком, мне это импонирует.
— А топ самых классных каналов Екатеринбурга?
— Это очень сложно, потому что я люблю всех. Главное, не бейте меня. Все каналы по-своему хороши, но, если рассматривать их без отношения к какому-то СМИ, то лучший канал в Екатеринбурге и единственный классный — это «Свет». А так все ребята делают свою работу и они все молодцы.
— И дают тебе контент.
Подписывайтесь на наши соцсети, чтобы узнавать еще больше интересных новостей: Instagram, «ВКонтакте», Facebook, Telegram, Яндекс.Дзен.


https://momenty.org/people/10232